Дети-бабочки: нежная жизнь требует особого ухода.

Когда хрупкая Вероника с маленькой (чуть больше года) Евой на руках открыла дверь, я про себя подумала «Надо же, какие симпатичные эти сестры Развенковы», поздоровалась … и уточнила «А мама скоро подойдет, да?» — разговор о здоровье Евы нам предстоял долгий и серьезный.

«Это я — мама», — улыбнулась старшая. Я так и застыла в прихожей, всё еще глубоко сомневаясь в в правдоподобности увиденного — Вероника больше похожа на 15-летнего подростка, чем на маму двух — как потом выяснилось — очаровательных малышек. Когда из-за маминой юбки выглянула и вежливо поприветствовала меня еще и четырехлетняя Яночка — сомнения мои постепенно развеялись. Девчонки пригласили меня в комнату, и началась наша невеселая беседа.

Вероника рассказала, что когда малышке Еве исполнилась всего неделя, они с мужем Юрием забили тревогу. У Евы открылось кровотечение из пуповины, хлынула носом кровь, на голове появилось непонятное образование.

Вероника:

 — В десятидневном возрасте наша девочка попала в реанимацию. Мы думали, хуже этого ничего быть не может: она там, а мы дома сходим с ума от горя и неизвестности. Резко ухудшились биохимические показатели крови. Врачи предположили, что у ребенка гепатит потом вроде бы отыскались признаки раковой активности…

Крошечная, опутанная проводами и датчиками Ева стала объектом для многочисленных исследований и анализов. Но спустя время у врачей так и не появилось ни одной внятной версии диагноза. В первый же год жизни Еве было сделано несколько диагностических операций. В конце концов, прозвучало страшное слово — цирроз.

altВероника:

 — В голове тысячи вопросов: почему? Откуда? Здоровые родители, идеальная беременность, красивые и легкие роды — откуда??? Все дни и ночи мы проводили за чтением медицинской литературы, за изучением норм и патологий, пытаясь найти то, что, возможно, упустили врачи.

Прервав рассказ, Вероника перехватила мой взгляд — всё это время я взволнованно рассматривала Еву:

 — Не удивляйтесь, это Евушка из-за болезни… такая…

Я действительно никогда не видела, чтобы склеры глаз ребенка были не просто желтыми — пронзительно лимонного (!) цвета, а кожа ярко желтушная, вся в расчесах от постоянного зуда. Вероника усадила кроху на диван, грустно улыбнувшись:

 — Она такая слабенькая, вес не набирает, ходить сама не может, даже сидеть у нее сил почти нет….

Правда, настроение у Евы, не в пример самочувствию, было замечательным. Она широко улыбалась, напяливая на шею огромному плюшевому медведю мамины слингобусы. Хотя, большущее вздувшееся от болезни пузико мешало ей поймать равновесие, и она периодически заваливалась на бочок.

Вероника:

 — Старшенькой моей Яне приходится расти без меня, мы с Евой из больниц не вылезаем… Бесконечные капельницы, у Евы живого места нет — вся в гематомах от катетеров. Чуть ли не ежедневные заборы крови. Анализы, анализы, анализы… Евушке даже невозможно подстричь ноготки: просто приходит в ужас от того, что ей удерживают ручку.

В первый же год жизни Еве было сделано несколько диагностических операций. Врачи признали необходимость пересадки печени. Но перед новым оперативным вмешательством Еву осмотрели кардиологи, которые обнаружили у девочки многочисленные дефекты сосудистой системы. Посчитав случай безнадежным, белорусские трансплантологи отказались оперировать малышку. Из больницы Еву отправили в хоспис — умирать. Более того, по их прогнозам жить Еве оставалось не более полугода.

Пока неумолимо сыпался песок в часах, отмерявших оставшееся Еве время жизни, объятые ледяной тревогой Развенковы, штурмовали запросами крупнейшие медицинские центры Европы. И, наверное, окончательно устав от категорического родительского несогласия сдаваться, судьба подарила их дочери совсем слабенькую, как росток на ураганном ветру, надежду: бельгийские врачи клиники Сент-Люк готовы принять Еву для дополнительных обследований, и, если будет возможно, для проведения операции по трансплантации печени и реконструкции сосудов. После соответствующих исследований подходящим донором признали маму.

Вероника:

 — Сейчас необходимо 20 тысяч евро для проведения предварительных исследований и консультаций, а потом еще 87 тысяч на проведение операции…. Астрономические для нас деньги. Мы еще не понимаем, где достать такую сумму, но точно знаем, что сделаем это. Мы будем бороться за жизнь нашей девочки! ЕВА ДОЛЖНА ЖИТЬ!

Помахав мне на прощанье игрушечной ромашкой, Ева снова ослепительно улыбнулась, а Вероника даже не стала ни о чем просить — знала, что устоять перед несокрушимым Евиным жизнелюбием невозможно, и понимала — шансы на спасение ничтожно малы. А в тысячный раз сказанное Вероникой спасибо — просто за то, что не отказались выслушать — еще долго звучало эхом внутри под аккомпанемент предательски брызнувших из моих глаз слез.

Через неделю в рубрике «Акция «Помощь» на ОНТ вышел сюжет о Еве. Параллельно информация стала появляться в многочисленных электронных и печатных изданиях. Волонтеры, друзья, близкие семьи Развенковых печатали и распространяли листовки, баннеры, рассылали письма с просьбой о помощи Еве во многие организации. Посты и перепосты в блогах, на форумах, страницах социальных сетей и сайтов помощи, деньги постепенно собирались — историю Евы на многих языках мира передавали друг другу знакомые и незнакомые люди.

И на стольких же наречиях прозвучала благодарность Богу, когда от Вероники из Бельгии пришла первая весточка: “Мне сейчас так странно и боязно слышать, что у Евы все хорошо… Это первый раз в жизни мне про нее так говорят… Операция прошла успешно. И только благодаря тому, что вы не остались равнодушны к судьбе этого ребенка. Спасибо!”.

В течение последующих шести месяцев Ева и Вероника находились в Бельгии, где за реабилитацией малышки после трансплантации печени наблюдали лучшие детские врачи клиники Сент-Люк. И все следили за хорошими новостями о Еве: о том, что она быстро идет на поправку, набирает вес, учится ходить и говорить, о том, что в Бельгии она отпраздновала свой второй День рождения. На фотографиях, присланных Вероникой, Ева выглядела заметно похорошевшей и по-прежнему улыбчивой девочкой. Но буквально за несколько дней до выписки врачи сообщили, что ребенку нужна еще одна операция. У Евы ухудшалась биохимия крови, проведенные тесты подтвердили опасения врачей: произошло сужение желчного протока (стеноз) — серьезное и весьма опасное состояние, которое необходимо срочно устранить, чтобы спасти пересаженную печень.

Был объявлен сбор средств на новую операцию и, слава Богу, деньги снова всем миром собрали. Все понимали: Ева выкарабкалась практически с того света, теперь ей ни в коем случае нельзя вернуться к прежнему состоянию.

Новая операция прошла успешно. Ева с мамой вернулись домой. Я с нетерпением стала ждать новостей от Развенковых, и при первом же удобном случае напросилась к ним в гости.

И на этот раз, увидев Еву и Веронику, я опять остолбенела от удивления: меня встречала уже совсем другая Ева — невероятно повзрослевшая и окрепшая, весело подпрыгивающая, без конца лопочущая, а главное — здоровая, ни дать не взять — абсолютно здоровая девочка — совершенно светленькая (от бывшей желтушности не осталось и следа), с большими ясными глазами, задорными белокурыми хвостиками и бубликом в руке. А кроме того, Вероника смущенно поправляла складки платья на заметно округлившемся животике — Развенковы ждут пополнения!!!

altМы долго болтали о жизни, подарках судьбы, неравнодушных людях и, конечно, о Еве. Вероника вся будто светилась изнутри, хотя и старалась сдерживать радость, оберегая наступившее наконец счастье. Мне хотелось еще о многом расспросить её, но из наивного и вполне оправданного суеверия, я этого делать не решилась — всё и так понятно!

- Слава Богу, Евушка чувствует себя хорошо. Даже нет необходимости принимать специальные лекарства и соблюдать диету.

В подтверждение маминым словам Ева довольно уплетала бублик. Изредка отрываясь от изрядно погрызенного хлебобулочного изделия, она протягивала его мне, умилительно улыбаясь: «Бу-у-у-бик! Хочешь бубик?»

altСкоро к нашей славной компании подтянулись старшая девочка Яночка вместе с папой Юрой. Развенковы рассказали, что буквально через месяц после того, как Вероника стала донором для Евы, она узнала, что беременна, и сейчас вся семья в счастливом ожидании. «Как они решились? — спрашивала я себя, — эта маленькая хрупкая мамочка… после всего пережитого, толком не отойдя от перенесенной операции… Этот скромный, усталый от стольких волнений за Еву папа … Как?!». И тут же сама себе отвечала: «Просто они спешат жить. И всё в этой семье держится на любви — прочной и безусловной, на несокрушимом оптимизме и очень трогательной заботе друг о друге».

И еще…. «Спасибо!» Развенковы говорят, так же часто, как дышат — неустанно, сотни сотен раз. Спасибо Богу, судьбе, умелым докторам, родным и близким и обязательно — всем добрым и милосердным людям: всем, кто материально и морально помогал Еве, чьи молитвы были услышаны и исполнены.

И снова я уходила от Развенковых с глазами полными слёз — других… счастливых… Чудеса по-прежнему случаются. И чаще они приходят именно к таким людям — теперь я знаю это абсолютно точно.

alt

P. S.  4 мая 2012 года Еве исполнилось 3 года. Не так давно Развенковы заглянули к нам в гости — уже впятером: мама Вероника, папа Юра, Яночка, маленький Тихон и, конечно, Ева — здоровая, как всегда улыбчивая Ева — рожденная, чтобы жить…

Т. Жаховская